Неточные совпадения
— Но — разве она не писала тебе, что не хочет
учиться в театральной школе, а
поступает на курсы? Она уехала домой недели две назад…
— Раз нам не везет, надо искать. Я, может быть, снова
поступлю служить — на «Фицроя» или «Палермо». Конечно, они правы, — задумчиво продолжал он, думая об игрушках. — Теперь дети не играют, а
учатся. Они все
учатся,
учатся и никогда не начнут жить. Все это так, а жаль, право, жаль. Сумеешь ли ты прожить без меня время одного рейса? Немыслимо оставить тебя одну.
— Все равно: ведь ты
учишься там. Чему? У опекуна
учился, в гимназии
учился: рисуешь, играешь на клавикордах — что еще? А студенты выучат тебя только трубку курить, да, пожалуй, — Боже сохрани — вино пить. Ты бы в военную службу
поступил, в гвардию.
А ты
поступишь в университет, в юридический факультет, потом служи в Петербурге,
учись делу, добивайся прокурорского места, а родня выведет тебя в камер-юнкеры.
Наконец, я могу похвалиться точнейшими изысканиями о том главном факте, как эта чрезвычайная привязанность к вам Павлищева (стараниями которого вы
поступили в гимназию и
учились под особым надзором) породила, наконец, мало-помалу, между родственниками и домашними Павлищева мысль, что вы сын его, и что ваш отец был только обманутый муж.
— Слава Богу — лучше всего,
учитесь. А отучитесь, на службу
поступите, жалованье будете получать. Не все у отца с матерью на шее висеть. Ну-тко, а в которой губернии Переславль?
Когда мы к 1 сентября собрались после молебна, перед тем как расходиться по классам, нам, четвероклассникам,объявил инспектор, чтобы мы, поговорив дома с кем нужно, решили, как мы желаем
учиться дальше: хотим ли продолжать
учиться латинскому языку (нас ему учили с первого класса) для поступления в университет, или новому предмету, «законоведению», или же ни тому, ни другому. «Законоведы» будут получать чин четырнадцатого класса; университетские — право
поступить без экзамена, при высших баллах; а остальные — те останутся без латыни и знания русских законов и ничего не получат; зато будут гораздо меньше
учиться.
«Ты, — говорит отец, — весь век
учиться будешь, когда же мы тебя дождемся?» Слыша такие слова, я бросил науки и
поступил на место.
Как же в данном случае следует
поступать? Ведь я не решил вопроса, — я просто убежал от него. Лично я мог это сделать, но что было бы, если бы так
поступали все? Один старый врач, заведующий хирургическим отделением N-ской больницы, рассказывал мне о тех терзаниях, которые ему приходится переживать, когда он дает оперировать молодому врачу: «Нельзя не дать, — нужно же и им
учиться, но как могу я смотреть спокойно, когда он, того и гляди, заедет ножом черт знает куда?!»
Он
учился в университете, но
поступил в гвардию, в кавалерийский полк.
— Такое право, что я больше не хочу
учиться во втором московском корпусе, где со мною
поступили так несправедливо. С этой минуты я больше не кадет, а свободный человек. Отпустите меня сейчас же домой, и я больше сюда не вернусь! ни за какие коврижки. У вас нет теперь никаких прав надо мною. И все тут!
—
Учился, конечно, в деревенской школе читать и писать, после чего
поступил в ученье к сапожному мастеру.
В гимназии Вихров тоже преуспевал немало:
поступив в пятый класс, он должен был начать
учиться математике у Николая Силыча.
В гимназии мы без стеснения курили на дворе, и надзиратели не протестовали. Сообщали, на какой кто
поступает факультет. Все товарищи шли в Московский университет, только я один — в Петербургский: в Петербурге, в Горном институте, уже два года
учился мой старший брат Миша, — вместе жить дешевле. Но главная, тайная причина была другая: папа очень боялся за мой увлекающийся характер и надеялся, что Миша будет меня сдерживать.
Он был сын полковника,
учился в кадетском корпусе, потом
поступил в военное училище, но кончать не захотел, а пошел отслуживать казенный кошт солдатом, не пожелал пользоваться никакими льготами, жил и служил как простой рядовой.
В нашем кружке студент-лесник Кузнецов прочел реферат: «Что такое народничество?» Кузнецов раньше был офицером, ему, рассказывали, предстояла хорошая карьера, но он вышел в отставку и
поступил в Лесной институт, очень нуждался и
учился.
— А Марья Матвеевна так рада, что вы
поступаете на медицинский факультет… Ей так хочется, чтобы вы подольше
учились, получали бы общее развитие… Чтоб не женились подольше…
Действительно, Николай уже прошел гимназический курс и готовился
поступить в университет, когда Андрей Тимофеич вызвал его к себе, находя, что
учиться довольно.
У Лидиньки Затц чуть ли не каждую неделю являлись какие-нибудь новые великие начинания: то она на юридическом факультете лекции слушает, то в анатомический театр в медицинскую академию бегает и все норовит «запустить скальпель в кадавер» (Лидинька очень любит такие слова), то она швейному, то переплетному делу обучается, то в наборщицы
поступает, то стенографии
учится, то в акушерки готовится, то вдруг детей обучает и открывает у себя бесплатную школу.
Павел не чувствовал никакого расположения к медицине, но, по существовавшему в то время штату студентов, ни в какой другой факультет
поступить было невозможно; притом он надеялся
поучиться анатомии.
Ты понимаешь, ему необходимо
поступить в вуз, он обязательно должен дальше
учиться, я уверена, что из него получится великий мыслитель.
— Смотается, чтобы
учиться! А ты сам чего на рабфак
поступил, — не
учиться?
— Нарочно они так придумали, чтобы Ардальона Борисыча подловить, — говорила Грушина, торопясь, размахивая руками и радостно волнуясь оттого, что передает такое важное известие. — Видите ли, у этой барышни есть двоюродный брат сирота, он и
учился в Рубани, так мать-то этой барышни его из гимназии взяла, а по его бумагам барышня сюда и
поступила. И вы заметьте, они его поместили на квартире, где других гимназистов нет, он там один, так что все шито-крыто, думали, останется.
— Жаль, что ты мало
учился… Торговлю надо бросить, надо попробовать что-нибудь другое. Погоди, я найду тебе местечко… нужно устроить тебя… Вот, когда я
поступлю к Полуэктову, мне можно будет сделать это…
Он и
учился прилежно и в Дерптский университет
поступил из честолюбия.
Досужев. А вот, изволите ли видеть, во-первых — я веселый человек, а во-вторых — замечательный юрист. Вы
учились, я это вижу, и я тоже
учился.
Поступил я на маленькое жалованье; взяток брать не могу — душа не переносит, а жить чем-нибудь надо. Вот я и взялся за ум: принялся за адвокатство, стал купцам слезные прошения писать. Уж коли не ехать, так давайте выпьем. Василий, водки!
Они долго обсуждали, чем заняться Александре Михайловне. Выбор был небогатый, — Александра Михайловна толком ничего не умела делать; на языке ее несколько раз вертелся упрек, что вот теперь бы и пригодилось, если бы Андрей Иванович вовремя позволил ей
учиться; но высказать упрек она не осмелилась. Решили, что Александра Михайловна
поступит пачечницей на ту же фабрику, где работала Елизавета Алексеевна.
— Да, кто ты? Нынче ведь каждый имеет какую-нибудь кличку. Нигилисты есть, еще какие-то исты. Ты так долго все
учишься, так должен же был
поступить в какую-нибудь, как бы это сказать, секту, что ли?
"Брось все твои затеи и проповеди падшим женщинам. Ты сама какой то флюгер. Начинай
учиться с азбуки. Перестань верить в силу любви. Никакой такой силы нет, а есть ум. И так как ты еще глупа, так
поступай к нам в выучку."
С великим трудом, голодая, как бездомная собака, он, вопреки воле отца, исхитрился окончить гимназию и
поступить в университет, но у него обнаружился глубокий, мягкий бас, и ему захотелось
учиться пению.
Старший, Павел Федорович,
учился в одно время с Брянчаниновым, был с ним дружен и находился под его непосредственным духовным влиянием, а младший, Николай Федорович, шел позже, вслед за братом, и
поступил в инженерное училище, когда государь Николай Павлович уже перестал быть великим князем, а сделался императором.
Особенно я люблю рассказывать ей о том, как я когда-то
учился в семинарии и как мечтал
поступить в университет.
Таким побытом продолжалось наше учение, и уже прочие братья: Сидорушка, Офремушка и Егорушка,
поступили в школу; а старший брат Петрусь, выучив весь псалтырь, не имел чему
учиться. Нанять же «инспектора» (учителя) батенька находили неудобным тратиться для одного, а располагали приговорить ко всем троим старшим, но я их задерживал: как стал на первом часе — да ни назад, ни вперед.
Феоктиста Саввишна, внимательно осмотрев Павла, начала с ним разговаривать, вероятно, для узнания его умственных способностей; она сначала спросила его о матери, а потом и пошла допытываться — где он, чему и как
учился, что такое университет, на какую он должность кандидат; и вслед за тем, услышав, что ученый кандидат не значит кандидат на какую-нибудь должность, она очень интересовалась знать, почему он не служит и какое ему дадут жалованье, когда
поступит на службу.
Этот Вольский — отставной офицер, господин лет сорока пяти, с совершенно седою головой;
поступить в таких летах в академию, снова начать
учиться — разве это не подвиг?
— Я в будущем году тоже
поступлю в гимназию, — сказал Фроим. — Израиль тоже прежде
учился в хедере, а потом
поступил в гимназию.
Марья Ивановна. Но, Nicolas, ведь ты знаешь, что это невозможно. Подумай только, теперь Люба выходит замуж, Ваня
поступил в университет, Миша, Катя
учатся. Как же все оборвать?
«Вот тебе и собственный надзор маменькин, — думаю, — хорош!» — Ну, однако, с течением времени Петруша мой кончает своим порядком курс и
поступает в Демидовское […
поступает в Демидовское — училище правоведения в Ярославле.], и пишет мне, между прочим, что Дмитрий Никитич тоже не хочет
учиться в гимназии и
поступает в Демидовское из четвертого класса; самолюбие, знаете, разыгралось!
Получаю я от нее преотчаянное письмо: пишет, что Митенька
учиться больше не желает, потому что ходил в университет вольным слушателем и что все уж узнал, чему там учат, а что теперь намерен
поступить в военную службу, в гусары.
— В Одессе я целую неделю ходил без деда и голодный, пока меня не приняли евреи, которые ходят по городу и покупают старое платье. Я уж умел тогда читать и писать, знал арифметику до дробей и хотел
поступить куда-нибудь
учиться, но не было средств. Что делать! Полгода ходил я по Одессе и покупал старое платье, но евреи, мошенники, не дали мне жалованья, я обиделся и ушел. Потом на пароходе я уехал в Перекоп.